Лес, которого не видно из окна

Октябрь. За окном мастерской сосны, берёзы и ели, немного лип и несколько дубов. Этот лес я вижу каждый день, и когда-то он дал мастерской имя.

Древо на обложке

За эти годы мы сделали сотни книг и фотоальбомов с древом на обложке. Тиснёным по коже, сделанным из латуни, выложенным инкрустацией, оттиснутым фольгой.

Я этого не придумывал. Древо на обложку просят сами люди. Приходят с разными историями, из разных городов, друг друга не знают. А просят одно и то же.

И понятно почему. Древо — всем понятный символ рода и семьи. Фамилия — это слово. Дата — это день. А древо показывает всё сразу: корни, которых не видно, но на которых всё держится, ствол и крону, которая ещё растёт. Только уважая и ценя свои корни, будет расти крепким ствол и будет плодоносящей крона нашего древа.

Лес и древо

Когда я искал имя для мастерской, я думал про лес за окном. Forrest — лес. For rest — для покоя. Lab — лаборатория, место, где экспериментируют и изобретают новое. Об этом у меня есть отдельное эссе, и заканчивается оно словами «в этом весь смысл имени». Оказалось, не весь.

Что такое лес? Деревья, которые растут рядом и крепнут. А что такое род? Тоже древо. Выходит, все эти годы мы в своей лесной лаборатории занимались деревьями. Только не теми, что за окном.

Скажу точнее, чтобы не приписать себе чужого. Мы эти деревья не сажаем. Корни у каждой семьи свои, и появились они задолго до нашей мастерской. Наше дело — чтобы древо стало видно. Чтобы у корней были имена, у ветвей лица, и чтобы всё это лежало не в телефоне, а в руках.

Я знаю, о чём говорю. По материнской линии всё, что мне известно о моих корнях, держится на карандашных подписях на обороте старых фотографий. Я приехал к бабушке, мы сели, разложили снимки и подписали: кто, когда, где. Спросить теперь не у кого. Не будь тех подписей, у моего древа с этой стороны осталась бы одна крона.

И ещё про слово «лаборатория». В лаборатории дерево не вырастает. Там ему дают окрепнуть и задают форму. Вещь уезжает от нас в семью и растёт уже там. В родовую книгу дописывают имена — кто что помнит, своими словами, от руки. В альбом вставляют новые фотографии. Проходят годы, и это уже другая книга: с новым почерком и с детьми, которых в день заказа ещё не было.

Два леса

Деревьев за эти годы набралось много. Они стоят по домам от Калининграда до Камчатки.

Так вокруг нашей лесной лаборатории вырос ещё один лес. Из моего окна его не видно.

Первый стоит за окном. Второй — по семьям России.

Оба растут медленно. И оба греют сердце и душу.

Лес терпелив.

— Кирилл Коноплицкий, основатель мастерской

Древо на наших обложках

Фотоальбом А4 с древом, монограммой на шильдике и надписью «Наша Семья»Фотоальбом А4 с древом золотой фольгой и латинской фразой на шильдикеФотоальбом А4 на 80 страниц с тиснёным древомАльбом для денег Древо с инициаламиФотоальбом кожаный с инкрустацией большого дуба (II)Фотоальбом кожаный с инкрустацией «Древа»Фотоальбом с латунным древом на кожаной обложкеКвадратный фотоальбом с древом в латунной рамеФотоальбом кожаный с Дубом на обложкеСемейный фотоальбом с древом и фамилиейФотоальбом кожаный с инкрустацией большого дубаКнига родовая «Наследие» для самостоятельных записей

Похожие эссе

• FORREST IS FOR REST — о смысле имени
• Время бессмертно — о памяти и наследии