Имя пришло не сразу
Когда я завёл мастерскую в 2007 году, она называлась «Делаем подарки». Это было прямое, честное название, отражавшее простую вещь: я делаю подарки людям, на заказ. Не самое поэтичное, не самое запоминающееся — но точное.
Через десять лет это имя перестало мне подходить. К 2017 году я уже не «делал подарки». Я делал родовые книги, фолианты, ларцы для семейных реликвий. Изделия, которые покупают не «в подарок» — а для себя, чтобы передать через поколения. Слово «подарок» сужало смысл до момента вручения. А моя работа — про долгий смысл, про время после вручения.
Я думал о новом имени два года. Перебирал десятки вариантов. Пробовал латынь, английский, русские архаизмы. Ничего не цепляло.
Имя пришло однажды утром, когда я вышел из мастерской на крыльцо. Был октябрь, туман между сосен, тишина такая, что слышно, как капает с крыши. Я смотрел на лес и понял: я уже живу в нём. Я выбрал лес как пространство для работы. Для жизни. Для тишины.
И тогда я подумал — forrest is for rest.
Игра слов
Английская фраза «forrest is for rest» — это звуковая каламбур-игра. Лес — для покоя. Лес и покой — одного семейного дерева. Когда говоришь это вслух, слова как будто переплетаются: forr-est, for-rest. Forrest в моей мастерской пишется с двумя «r» — это старая фамильная архаика английского языка, и в этом написании имя становится почти нашим, как «Форрест» с большой буквы. Имя собственное.
Lab — лаборатория. Не «фабрика», не «завод», не «мастерская» в массовом смысле. Лаборатория — это место, где исследуют, экспериментируют, ищут новое. Я не повторяюсь. Каждый артефакт — это маленький эксперимент: новый материал, новая техника, новый способ соединить старое с новым.
FORRESTLAB — это лес, в котором ставят эксперименты. Лес, в котором отдыхают и при этом работают. Лаборатория, окружённая соснами.
Почему именно лес
Я не мог бы работать в Москве. Это не поза и не снобизм. Это техническое требование к моему ремеслу.
Чтобы делать кожаную книгу, нужны тишина и время. Тишина — потому что в моменты тиснения матрицы по влажной коже одно неосторожное движение портит обложку. Я тиснирую при условии, что никто не входит в мастерскую в этот момент, не звонят телефоны, не стучит сосед сверху. В Москве этого нет.
Время — потому что лучшие изделия выдерживаются. Кожа должна постоять под прессом несколько дней. Сургучная печать должна остыть в естественном ритме. Латунная отливка должна остыть и патинироваться сама, неделями. Если торопишь процесс — изделие лишается чего-то, что не назовёшь словами, но что чувствуется в руках через десять лет.
В лесу время идёт по своему графику. Зимой темнеет в четыре, и день короче — значит, я делаю меньше, но глубже. Летом солнце до десяти вечера — и я могу работать допоздна, потому что снаружи ещё светло, и из мастерской хочется выходить только за чаем.
Лес диктует темп. Это и есть монодзукури в нашем варианте — пожизненное ремесло, привязанное к естественному ритму места, а не к городскому расписанию.
Лес как клиент
Наши клиенты редко приезжают в мастерскую. Из-за расстояния, из-за погоды, из-за времени. Большинство переписок мы ведём через email или через мессенджеры. Это обычная современная работа.
Но те, кто доезжает до мастерской — другие.
Они ехали два часа из Москвы по платной дороге. Свернули в Тарусу. Спросили дорогу у местного жителя. Подъехали по грунтовке к лесу. Постояли минуту перед калиткой. Зашли.
К моменту, когда такой клиент садится за стол в мастерской, он уже половину разговора прошёл сам с собой. Дорога его подготовила. Он понимает, зачем приехал. Он не просит «что у вас есть готовое» — он рассказывает, что он хочет создать.
Это потрясающие разговоры. Я бы заплатил за них сам, если бы знал, как это устроить. Но они происходят сами — потому что дорога фильтрует. Случайных людей не бывает.
В этом смысле лес — мой соавтор в работе. Он отбирает, кто доедет.
Forrest is for rest — это и обещание
Когда мы пишем «forrest is for rest» в наших материалах — это не маркетинг. Это обещание, которое мы даём клиенту:
Когда Вы будете владеть нашим изделием, оно даст Вам момент покоя. Не использования, не функции — покоя.
Кожаная книга, которую Вы открываете вечером и пролистываете, — это минута тишины в Вашем дне. Фотоальбом, в котором Ваши родители молодые, — это выход из текущего. Родовой ларец, в котором лежит семейная книга, — это точка собирания для Вашего рода.
Forrest is for rest — лес для покоя. Наша работа — для Вашего покоя.
В этом весь смысл имени мастерской.
Эпилог
Иногда меня спрашивают, как пишется наше имя — раздельно или слитно. Слитно: FORRESTLAB, всё капитализировано. Это одно слово, один смысл, одна мастерская.
Хотя мы любим, когда люди читают это имя как forr-est-lab или for-rest-lab. Оба прочтения правильные. И оба — про нас.
— Кирилл Коноплицкий, Архитектор Наследия
Похожие эссе
Если Вам близка эта философия
Если Вы хотите заказать у нас изделие — самый простой способ начать разговор. Не «выбрать из каталога», а написать мне, что Вы хотите создать.